Всё начиналось прекрасно, скажу я вам. Я действительно ограничил себя и получал удовольствие. Моя жизнь была полна незапланированных событий: встреч, фризби, велопоездок и греческой литературы. Без чёткого понимания, как это получилось, я написал половину своего романа и практически каждую неделю отправлял эссе в The Verge. В один из первых месяцев мой босс выразил лёгкое разочарование по поводу того, сколько я писал, чего никогда не случалось ни ранее, ни с тех пор.
Я сбросил 15 фунтов веса без каких-либо усилий. Купил новую одежду. Люди продолжали говорить мне, как хорошо я выглядел, каким счастливым я смотрелся. Во время одного из осмотров мой терапевт буквально сам похлопал себя по плечу.
Я был немного скучающим, немного одиноким, но обнаружил чудесные изменения в своей жизни. В августе я написал: «Скука и недостаток мотивации принуждают меня делать вещи, которые действительно для меня важны, например, писательство или проведение времени с другими людьми». Я был полностью уверен, что у меня всё под контролем, и всем об этом говорил.
После того, как моя голова очистилась, повысилась устойчивость внимания. В мой первый или второй месяц 10 страниц «Одиссеи» были каторгой. Теперь я могу прочитать 100 страниц в один присест, а если читается легко и я увлечён, то и несколько сотен.
Я научился воспринимать идеи, для которых мало поста в блог, но достаточно изложения размером с роман. Вырвавшись из безэховой камеры Интернет-культуры, я обнаружил, что мои идеи развиваются в новых направлениях. Я ощущал себя по-другому, немного эксцентрично, и мне это нравилось.
Избавившись от любимого смартфона, я был вынужден вылезать из скорлупы в сложных социальных ситуациях. Оказывается, без своей постоянной рассеянности я был более внимателен к другим людях. Я больше не мог поддерживать взаимоотношения в Твиттере — я должен был найти их в реальной жизни. Моя сестра, ранее тщетно пытавшаяся поговорить со мной, пока я слушал её лишь наполовину, теперь обожает наши разговоры. Она говорит, что я менее отстранён эмоционально и больше забочусь о её состоянии — в общем, я стал в меньшей степени кретином, чем был.
К тому же, не знаю, как соотнести это с остальным, но я плакал во время просмотра “Отверженных”.
В те первые несколько месяцев казалось, что моя гипотеза подтвердилась. Интернет удерживал меня от истинного себя, лучшего Пола. Я воткнул вилку в розетку и зажёг свет.
Далее: http://habrahabr.ru/post/178707/