15 ведущих российских вузов стали участниками государственного эксперимента – гонки на вхождение в ведущие мировые рейтинги университетов. Для этого из федерального бюджета им выделяют больше 1 млрд долларов.
Финансовую поддержку получат среди других вузов – Новосибирский государственный, Дальневосточный федеральный, МИФИ и Высшая школа экономики. К 15 октября они должны представить черновые планы реформ, а к ноябрю защитить эти планы в министерстве образования и науки, где программу курирует заместитель министра Александр Повалко.
Правда, уже на старте проекта очевидны несколько трудностей: во-первых, далеко не все университеты-участники марафона представляют, насколько серьезные структурные изменения им предстоят.
Во-вторых, большим вопросом для экспертов является как необходимость попадания в рейтинги, так и возможность попадания в них посредством простого увеличения финансирования.
Наконец, многие полагают, что если власти действительно хотят добиться – как сказано в программе – “повышения конкурентоспособности” российских вузов и поднятия их в мировых научных рейтингах, то им придется вложить в университеты значительно больше, чем запланировано.
Но похоже, что университеты-участники проекта еще не до конца осознали масштабы задач, которые им предстоит решить.
Так, уже в следующем году они должны войти – и это является непременным условием – в один из двух мировых рейтингов: THE или QS. Кому из университетов это не удастся, тот “вылетает” из проекта.
Кроме того, меняется процедура избрания ректора и порядок оплаты профессорско-преподавательского состава.
“Ключевое слово – результативность. Речь идет о том, чтобы профессор получал переменную часть заработной платы в зависимости от того, сколько научных статей он написал и где они были опубликованы. А не только на основе того, сколько часов он отработал”, – рассказывает Антонов.
“Чтобы опубликоваться в иностранном журнале и, следовательно, иметь возможность претендовать на более высокую зарплату, нужны прочные научные связи, которые налаживаются довольно долго”, – говорит член-корреспондент Российской академии образования Александр Абрамов.
С ним согласен молекулярный биолог Константин Северинов, преподающий в США, Москве и Санкт-Петербурге. Он указывает на другое серьезное препятствие в упрочении позиций российского образования на мировом уровне – английский язык.
“Надо понимать, что английский – это международный язык, а следовательно и язык образования.
Пока у нас высшее образование не будет переведено на английский язык, то во всех этих рейтингах многие наши вузы, которые в общем-то действительно достойны, не будут занимать полагающихся им мест
Константин Северинов, ученый
Однако главный вопрос сводится к еще более произаической вещи, чем научные контакты за рубежом и знание языка международного общения. Несмотря на то, что сутью программы повышения конкурентоспособности вузов является дополнительное финансирование, главной проблемой программы может стать именно незначительное выделение средств.
В беседе с Би-би-си ректор Новосибирского государственного университета Михаил Федорук сказал, что на вхождение в мировые рейтинги его вузу понадобится 19,5 млрд рублей до 2020 года.
Из них самостоятельно он хочет привлечь около 5 млрд рублей, а оставшиеся 14 млрд рублей надеется получить из бюджета.
Между тем пока чиновники объявили только одну сумму, рассчитанную на ближайшие четыре года, – 42 млрд рублей. И речь здесь идет обо всех 15 университетах, ставших участниками программы.
“Понятно, что 42 млрд рублей на всех не хватит, – соглашается Федорук. – Но если перед нами поставлена задача вхождения в мировые рейтинги, и отводится на это семь лет, то нам необходима на это определенная сумма”.
Косвенно недофинансированность проекта подтверждается и статистикой самого министерства образования и науки. В ответе на запрос Би-би-си ведомство указало, что поддержка ведущих университетов осуществляется во многих странах: “За [последние] 10 лет одна страна тратила в среднем около 40 млрд рублей ежегодно”.
Россия предполагает аналогичную сумму потратить в течение четырех лет.
Несмотря на это, минобр полон оптимизма. Чиновники отмечают, что проект не только и не столько поднимет российские вузы в мировых рейтингах, сколько будет способствовать их развитию.
“Необходимо понимать, что вхождение в топ-100 рейтингов – это не самоцель, а некий индикатор, пусть даже не всегда в полной мере объективный, который позволяет сравнить достижения нашей страны с достижениями других стран”, – говорится в документе, присланном в редакцию Русской службы Би-би-си из министерства.
Собеседники bbcrussian.com из числа ученых относятся к этой идее по-разному. Многие выражают скепсис по поводу перспектив проекта.
“Насколько я понимаю, всё это имеет политический смысл; ситуация простая: президент дал указание, его надо выполнять. В содержательном отношении я оцениваю вероятность того, что этот план сработает, в одну вторую”, – говорит Александр Абрамов.
Константин Северинов, хорошо знакомый с зарубежными научными реалиями (он профессор Ратгерского университета в Нью-Джерси), говорит, что в США нет и не может быть подобного стимулирования образования: “Государство просто создает некую сиситему со здоровой экспертизой, с рабочими местами, куда могут идти выпускники”.
В то же время в Бразилии или, например, в Китае государственные инвестиции в “повышение конкурентоспособности” вузов есть, признает он.
“Хорошо критиковать со стороны, но сложно предложить что-то более разумное самому, если представить себя в кресле конкретного начальника. Пускай часть шагов российских властей выглядит довольно смешными, но если трезво судить, то да – эти шаги полезны”, – резюмирует эксперт.
http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2013/09/130926_russian_universities_world_rankings.shtml?ocid=wsrussian_na_sponsoredlink_rambler_homepage_partner